Это - каприз всего лишь. Сладкий, ночный, бездумный. Радужно-бестолковый, словно воздушный шар.
Лопнет тонкая пленка, а в сердцевине пусто. Пусто в зрачках бездонных, что в предрассветной дреме тонкие нити нервов тянут, клубки мотают, ищут слабое место.
Пусть себе смех беззвучный. Переплетенье веток, шторы и лунный лучик, что расчертил на клетки лаковый пол паркетный. Брошу туда монетку, зная уже в полете, что на ребро. А в небе серп разрезает острый темный мешок атласный; чтобы оттуда звезды щедро бросать горстями.
Это - каприз всего лишь. Тонкий, почти прозрачный. В воду смотреть бессильно. Взглядом искать отраженье. Встретиться с ним глазами и улыбнуться робко.

Тихо шуршать тишиною, словно ветвями ивы. Той, что к воде склонилась и на зеркальной глади пишет чужую сказку.
Сказку о нас с тобою я расскажу отдельно. Сумеречную сказку. Сказку длиною в жизнь.
Путь освещать яркой искрой. Той, что цветком обжигающим, зреет под ребрами слева.
Я заплету в косицы тонкие ветра струи и разноцветной лентой, той, что дождливым полднем выдернула из радуги, перевяжу, чтоб больше ветер не выл тоскливо, глядя сквозь занавески и не гремел карнизом; чтобы не рвался в душу и не крушил надежды.
И у теней полночных я научусь неслышно, словно бесплотный призрак мимо скользить сквозь время. Чуть притушив улыбку, взгляд под ночной вуалью спрятав, играть в гляделки с тонкими звезд лучами.
Я расскажу однажды сказку о нас с тобою. Сумеречную сказку. Сказку длиною в ночь.

Полосовать запястья, забывшись в липком сне под двумя одеялами - это так пошло.
Это так пошло, прятать неровные шрамы под белыми лентами и рукавами типа "летучая мышь".
И смотреть из-под челки, притушив сумасшедшие огоньки в разноцветных глазах.
Говорить тускло, верить впустую, играть на нервах.
Просыпаясь, вздрагивать. Обхватив колени руками, чуть раскачиваться, смотреть в пустоту.
Здесь. Меня. Больше. Нет.
Нельзя, не получится легким щелчком заставить стрелки крутиться вспять.
Стереть карандашные наброски, порвать на клочки и развеять. Пусть гонит по тротуарам и мостам, вьется у ног, трется, ласкает холодной колючей щекой. Поземка, как неведомый снежный кот. Ласковый, словно змейка, ледяной браслет, обвивший щиколотки, тянущий к земле из снежной ваты облаков.
Будет. Играть в гляделки с размытыми звездочками фонарей. Целоваться со сфинксами. Стучать каблуками по скользким ступеням. Ввысь, в никуда, в свет.