Чудо сидело на краю крыши, свесив голые ноги в дворик-колодец и сверкало босыми пятками. Мама чуда бегала внизу, причитала, всплескивала мокрыми, только после стирки, руками и убирала назойливую прядь, постоянно падающую на глаза. Мама у чуда была красивой. Очень. Статной, высокой и пахла уютом, овсяным печеньем и чем-то неуловимо теплым. В духовке пригорал пирог с начинкой из яблок, чудо-мама вздевала руки к небу, чудо - грустило.

А в шкафу, в том же самом доме, где на чердаке спал волшебник, уснувший на пару веков, на кровати под балдахином в звездах; в том самом доме, где чудо сидело на крыше и болтало босыми ногами; в шкафу плакала девочка. Совершенно, надо заметить, обычная девочка. Ничуть не волшебная и абсолютно не чудесная. Рыжая немножко, с конопушками на курносом носу, острыми коленками, в рваных полосатых гольфах и с синяком на левом плече. Уткнулась носом в медведя, плюшевого, огромного и плакала навзрыд. Горько и пронзительно искренне.

Чудо-мама, отчаявшись дозваться непутевого чада, метнулась спасать пирог и звонить волшебнику - за советом. Волшебник перевернулся на другой бок и натянул подушку на голову, ему снилось небо и огромный зеленый дракон. Дракон этот, когда-то спас ему жизнь. Стал другом и увел красивую девушку. Из-под носа волшебника и, практически, из-под венца. И теперь у волшебника был отличный шанс поквитаться. А может, махнув рукой и на девушку, и на венец, выпить стоя волшебного пива - за дружбу, небо и зеленых драконов. И петь старинные песни всю ночь напролет до утра - те самые пару веков.

Маленькая девочка вылезла из шкафа и запрыгала по ступенькам, считая пролеты. Раз пролет, два этаж, здравствуй, страшная большая собака, здравствуйте, тетя почтальон, брысь глупая кошка, а то придет большая собака и съест тебя.
Маленькая девочка толкнула дверь на чердак, шмыгнула носом, размазав остатки слез кулачком по щекам и выскользнула на крышу.

На крыше сидело чудо. Чудо болтало ногами и немножко грустило. Маленькая девочка подошла поближе, подтянула полосатые гольфы и тихо присела рядом.
- Тебе грустно, да? И мне тоже. Мне так хотелось сегодня чуда. Маленького, незаметного и очень-очень доброго. А чудо, почему-то, не пришло. Я ждала-ждала, мне казалось, в форточку, а может, через замочную скважину, чудо влетит и все-все вокруг станет волшебным. Хотя бы на секундочку. А может быть, даже, на целых 10 минут.
Задумалась, посмотрела вниз. Большая страшная собака выпрашивала у тети почтальона колбасу. Глупая кошка грелась на солнце, мама-чуда, не дозвонившись до волшебника, болтала по телефону с подругой и выкладывала пирог на блюдо.
- Знаешь, оно, чудо, не пришло, правда. Но ведь это не значит, что чудес не бывает? Это ведь ничего не значит, правда, скажи? Может быть у них там, чудес, пробки на дорогах, или отключили горячую воду и не до меня им. Что поделаешь.
Чудо молчало. Перестало болтать ногами и смотрело куда-то за линию горизонта.
- Ты не грусти. Правда. Хочешь я тебе картинку подарю? Я ее для чуда нарисовала, но оно ведь сегодня уже не придет. А завтра, завтра я нарисую новую, еще более чудесную.
Снова шмыгнула конопатым носом и протянула чуду карандашный рисунок. А на рисунке - солнце, большая страшная собака, глупая кошка, чудо сидит на крыше и болтает ногами, и огромное, зеленое облако. А может быть вовсе даже дракон, кто их, маленьких девочек разберет.
Чудо вздрогнуло. Робко взяло протянутый рисунок и ... расплакалось.
- Это ... мне? Мне никогда не дарили подарков. Никогда. Спасибо. Он - чудесный.
Бережно сложило рисунок и спрятало запазуху, поближе к сердцу.

Теплым вечером на кухне чудо и девочка пили чай с яблочным пирогом. Мама чуда смотрела на них улыбаясь. Кошка умывалась на крыльце, собака спала, почтальонша стучалась в квартиру волшебника.
Не допив четвертую кружку волшебного пива, волшебник проснулся, шаркая тапками с помпонами и ворча, подошел к двери и посмотрел в глазок.
По ту сторону двери стояла та самая девушка. Та, которую когда-то огромный зеленый дракон увел из-под носа волшебника и, практически, из-под венца.
- Вот-те на... , - пробормотал ошарашенно волшебник, гремя многочисленными замками и задвижками.
- Вот-те на... А говорят - чудес не бывает.